люди

Тотальном

о диктанте

Слово

«А не пора ли подвести итоги?» — подумала команда Тотального диктанта накануне 20-летия проекта в 2024 году. 

— Мы поняли, что уже есть возможности, моральное право оглянуться назад. И не столько итоги подвести, потому что это вроде не конец, а сколько просто окинуть взглядом тот путь, который мы прошли, — рассказывает пиар-директор Тотального диктанта Ксения Эрдман.

Фонд решил собрать «артефакты» — истории, которые накопились за 20 лет существования акции. Причем не только для тех, кто пишет диктант. 

— Многое стало забываться. Люди приходят и уходят. Сегодня человек, который приходит в Тотальный диктант как волонтер, может не знать, что проекту больше 20 лет, как он развивался, — объясняет директор Фонда «Тотальный диктант» Вячеслав Беляков.

В июле 2023-го идею летописи Тотального диктанта обсудили на стратегической сессии во Владивостоке. Решили, что проект нужен, но концепции не было. Команде акции не хотелось, чтобы сайт стал свалкой ссылок, картинок, текстов, о которых можно забыть после юбилея. 

Тогда координатор российских городов Татьяна Гончарова предложила обратиться к Высшей школе журналистики Томского госуниверситета (ВШЖ ТГУ). У факультета уже был опыт работы с форматом сайта-музея — такой проект сделали к 10-летию томского фестиваля уличного искусства Street Vision.

— В целом у нас уже были контакты [с ВШЖ]: в Томск привозили экспертов, устраивали встречи на факультете. Есть студенты и преподаватели, которые задействованы в организации акции. Я подумала, что это, возможно, как раз и есть та точка, где интересы диктанта и ВШЖ могут соединиться. Позднее оказалось, что это именно тот формат, который позволил продемонстрировать все грани проекта, — поясняет Татьяна Гончарова.

Встреча представителей факультета и Фонда прошла в декабре 2023 года. Формат сайта-музея утвердили. Позже эта история еще больше укрепилась: Томск стал столицей Тотального диктанта — 2024.

Работа над первым сезоном проекта о Тотальном диктанте началась в феврале 2024 года, за несколько месяцев до акции.

— О чем это явление — Тотальный диктант? Почему люди ходят и пишут его? Взрослый человек, у которого «стопятьсот» проблем, ипотеки, дети, начальники, прямо как в школе под диктовку записывает диктант. Это такая машина времени, благодаря которой человек возвращается в то время, когда у него не было этих проблем, когда он был просто ребенком. Когда мы поняли, что история именно об этом, начали строить концепцию, — говорит главный редактор проекта Марина Сенинг.

Над дизайном работали параллельно с текстами. Из идеи возвращения в прошлое, которая легла в основу концепции, появилась мысль разместить на главной странице рисунки и записки на полях, которые оставляли участники диктанта в разные годы.

— Нам отправили скриншоты [этих рисунков]. Некоторые были немножко детские, какие-то милые. Мы поняли: тут история о том, что взрослые могут на этот час попасть обратно в детство, — отмечает Марина Сенинг. 

Рисунки и пожелания участников Тотального диктанта.
Фото: «Тот самый телеграм-канал | Тотальный диктант»^[1]

Как рассказывает арт-директор проекта Максим Ваганов, по изначальной задумке рисунки должны были встречаться не только на главной странице: «Была линия, что они будут размещаться в разных материалах по всему проекту. Но в итоге решили оставить так, как есть сейчас, чтобы не перегружать тексты большим количеством иллюстративного материала».

После «преамбулы» (главной страницы) на сайте дизайнеры сделали блок о 20-летии Тотального диктанта. Далее шла карта, на которой отмечали города, где проходил диктант. Это была «точка входа» в истории. «Наводишь на точку города, и у тебя выскакивает окно, где кратко описана история, а потом ты нажимаешь и попадаешь уже в саму историю», — рассказывает Марина Сенинг.

Как отмечает Максим Ваганов, структуру сайта намеренно сделали несложной: «Чтобы можно было выдавать по нескольку лонгридов в неделю». Дизайнеры также сделали таймлайн со всеми ключевыми датами, а внизу разместили кнопку «Пиши диктант» со ссылкой на регистрацию для участия в акции.

Главный редактор проекта Марина Сенинг и редактор Владимир Мокрышев просмотрели материалы пресс-службы диктанта и новости об акции с 2004 по 2024 год, чтобы выделить «основные поинты». 

— Помню, сидели с Мариной Сенинг часа три-четыре, бесконечно смотря в монитор… Рабочий день закончился, пары прошли. В какой-то момент кто-то из нас сказал какую-то фразу, и мы залились истеричным смехом. Это тот смех, когда долго сидишь за работой и настолько устал, что любые фразы, телодвижения или звуки могут тебя вывести. В итоге так до конца дня не прекращали смеяться, — вспоминает Владимир.

После он собрал все темы в контент-план и отсеял второстепенные. В этом помогала команда акции.

— Когда мы собирали [сезон] в первый год, набор тем был неисчерпаем, потому что еще ни о чем не рассказывали, условно все было на «новенького». Мы ранжировали приоритетность тем для нас: что важно с точки зрения информационной повестки, календарного плана, общественной ситуации и так далее. Задавали направление в каких-то острых или непонятных темах, какие углы следует скруглить, оценивали возможные риски, — рассказывает пиар-директор Тотального диктанта Ксения Эрдман.

В итоге Владимир Мокрышев выделил около 50 тем. После отсеивания осталось 20 самых интересных. Хотя, как признается Владимир, с помощью такого количества материалов сложно было рассказать всю 20-летнюю историю Тотального диктанта — неосвещенными оставались небольшие события.

— Но в целом это отлично «мэтчилось» с концепцией проекта: 20 лет Тотальному диктанту в 20 историях, — говорит редактор.

К каждой теме составили примерный список экспертов и героев. И началась работа.

Всего в команде проекта было около 15 человек, большая часть — авторы-студенты. Первый текст для сезона написала Кристина Чердакова, которая тогда училась на четвертом курсе ВШЖ ТГУ. При планировании материала, который в итоге получил название «Списать нельзя подумать»^[2], стало ясно, что «сухой журналистики» недостаточно. Важно было не просто перечислить даты и ключевые точки, а рассказать историю появления самого нешкольного диктанта в мире, добавив мнения, эмоции и отношения. 

Кристина Чердакова быстро прониклась проектом именно благодаря этому тексту. Хотя изначально это был вызов — и не только из-за приближающейся защиты диплома. 

— Это был вызов себе как автору: а смогу ли? Сомнения рассеялись, когда я начала работать над первым текстом. Поднимала архивы начиная с 2004 года, брала интервью у Ильи Стахеева, одного из основателей диктанта. Меня поразило, что человек 20 лет назад все это начал, будучи студентом, и до сих пор остается в проекте, пусть и косвенно. Есть в этом что-то, из-за чего хочется быть причастным, — говорит Кристина Чердакова.

На протяжении сезона команда проходила через множество сложностей: то не удавалось найти героев для крутой темы, то эксперты отказывались от интервью или долго не отвечали, то автору не получалось раскрыть тему или — самое жизненное — срывались дедлайны.

— Когда писали о Тотальном диктанте за границей, необходимо было найти русскоговорящих, которые не живут в России, но все равно участвуют в диктанте. Это просто уровень «хард». Попробуй найти эти контакты… Наверное, это и было самым сложным и долгим, — отмечает Владимир Мокрышев.

Текст «Земля, как слышно? Запись получили, готовы писать»^[3] о том, как писали Тотальный диктант на Международной космической станции, сделан по материалам из открытых источников. 

— Мы очень хотели связаться с космонавтами. И господи, чего мы только не делали. Писали помощнице космонавта, отправили ей вопросы. «Ковыряли-ковыряли» ее, а она не отвечала. Я писала запросы в «Роскосмос» от факультета, со всеми печатями… В итоге не получила никакого ответа. И нам пришлось собирать историю из того, что было, — рассказывает Марина Сенинг.

Случались и курьезы, связанные с фактчекингом, — проверять нужно было вообще все. Так случилось с текстом «Чем бы ни тешились, лишь бы текст диктовали»^[4]. Одним из героев стал робот Николай, диктовавший текст в 2021 году в пресс-центре ТАСС в Новосибирске. Тогда некоторые медиа, освещая событие, поставили на картинку стоковую фотографию робота.

— Авторы, которые писали этот текст, приносят подборку [интересных диктаторов], в том числе эту фотографию [робота]. Я думаю: «Вау, ничего себе, реально робот читал текст диктанта?» Начинаю проверять эту информацию, и оказывается, что робот вообще не имел физического воплощения. Это был просто голос, который заранее записали, — смеется Марина Сенинг.

Во время первого сезона Марина Сенинг и Владимир Мокрышев придумали выделять «рандомные части» текста в историях, прочитав книгу Джонатана Фоера «Жутко громко и запредельно близко». Отец главного героя отмечал маркером в газетах слова и выражения.

— Мы решили повторить, причем делать это, грубо говоря, рандомно. Почему? Специально не хотели никакого смысла сначала в эту идею вкладывать. Это было заигрывание с аудиторией. Оно было немножечко рваное, потому что такая, казалось бы, серьезная тема — Тотальный диктант, а вот добавить какого-то хулиганства, безалаберности — это опять-таки намек на школьную пору. И это практически никто не понял, — объясняет Марина Сенинг.

В целом проект был на «полном аутсорсе», как говорит Владимир Мокрышев. Команда Фонда проверяла только фактаж, не трогая логику и стилистику текста. 

— Это было тотальное, как диктант, доверие,
— добавляет арт-директор проекта Максим Ваганов.

Тотальный диктант в 2024 году проходил 20 апреля. Сайт-музей, который планировали запустить 10-го числа, должен был стать промокампанией акции. Однако дату пришлось перенести: не все материалы успевали доделать. 

— И так получилось, что к моменту запуска было готово несколько историй. А этого было мало, чтобы запустить полноценный сайт. Что делать? Тогда мы придумали запустить лендинг (одностраничный сайт. — Прим. ред.), где рассказали, что скоро здесь будет большой сайт-музей Тотального диктанта, посвященный 20-летней истории, и сделали форму для регистрации на сам диктант. Очень красиво и логично решили эту проблему, — говорит Владимир Мокрышев.

В итоге сайт запустили к моменту начала диктанта 2024 года. Материалы выходили раз в неделю. 

— Главная задача сайта-музея — сохранить летопись Тотального диктанта. И все ожидания в первую очередь были связаны с этим. Мы хотели, с одной стороны, чтобы сайт показывал масштаб проекта, а с другой — продемонстрировать человеческие истории, из которых состоит Тотальный диктант. Мне кажется, это удалось, — говорит Вячеслав Беляков.

По мере выхода текстов появлялись идеи и предложения по «переупаковке» сайта. Например, изначально материалы можно было читать в любом порядке. Не было концепции линейного чтения. Из-за этого читатель не просматривал больше одного текста и уходил с сайта.

— Смотрели аналитику с помощью вебвизора, что и как читают. Поняв, что после чтения одного материала пользователь уходит, добавили блок «Читайте далее» со ссылкой на следующую историю. Для этого просили редакторов собрать все многообразие историй в какую-то линию. Мы выпустили материалов пять-семь, прежде чем сделали новый блок. После этого люди стали больше задерживаться, — поясняет Максим Ваганов.

Завершился первый сезон в июне. А в феврале 2025 года ВШЖ ТГУ получила запрос на второй сезон проекта — еще 20 текстов.

— Было сложно, потому что я почти год, наверное, не редактировала такие объемные тексты. Наверное, месяца два-три втягивалась. Но помогло то, что был прошлый сезон — сложенные форматы историй, пул знаний, отношений, рекомендаций, — рассказывает Кристина Прошкина.

Выбрать темы для новых 20 историй помог старый список, который для первого сезона составили Владимир Мокрышев и Марина Сенинг. Однако в разгаре выхода второй части проекта файл исчез с диска. Пришлось вспоминать и придумывать новые темы.

Не обходилось без сложностей с подготовкой текстов. Один материал Кристина вовсе написала сама из-за проблем с автором. А «Диктант — и точка»^[5] согласовывали с партнерами акции два месяца, хотя в итоге он получился «очень милый». Как рассказывает журналист Кристина Чердакова, которая продолжила работу и в новом сезоне, это был самый сложный текст из написанных.

— Сначала я не понимала, как выстраивать материал: я работала с историями людей, но не с историями компаний. Здесь важным было отделить корпоративную часть от той, что интересна людям. Приходилось снова и снова напоминать себе: я пишу для людей. Первый вариант текста сильно отличался от итогового. Я писала на сложном языке, официальном. Когда редакторы это увидели, сказали: «Потенциал есть, но давайте перепишем читабельно». Мне даже потом, когда перечитывала текст, казалось иногда, что сама не понимаю, что хочу сказать, — смеется Кристина Чердакова.

Завершается сезон в январе 2026 года. Как рассказывает Марина Сенинг, сезон во многом удался, хотя и не получилось реализовать все так, как хотелось. 

— Довольна ли я результатом? Не на 100%, потому что я вредный редактор. Получиться все не может никогда. Мы не всегда могли связаться с каким-то героем, не всегда получалось «доковырять» информацию. Много таких мелочей: например, когда фотография не та или не так встала. Они, наверное, широкой аудитории и незаметны, но для тебя, как для профессионала, имеют большое значение. Но в общем проект получился. За него не стыдно вообще, он полноценный, за что я благодарна каждому человеку, кто в этом участвовал, — говорит Марина.

Позицию редактора в обновленной команде второго сезона заняла выпускница факультета Кристина Прошкина, а главного дизайнера — преподаватель Николай Осипкин. К работе приступили в марте 2025 года. Материалы начали выходить уже в июне. 

Как рассказывает главный редактор проекта Марина Сенинг, в отличие от первого сезона процесс был отработан и «все шло по накатанной». Но не обошлось без форс-мажоров. Сайт в начале работы над новым сезоном «сломался» из-за обилия интерактивов на карте с «точками входа». Пришлось уйти в линейное меню. «Переупаковали» карту городов. Первый сезон показал, что материалы, которых уже было достаточно много, не помещаются в обозначенные рамки: появились тексты об акции в Антарктиде, космосе, других странах.

— Обновляли главную страницу, изменили карту: раньше это была карта России, теперь — всего мира. Спроектировали новую страницу, где есть разбивка всех историй по странам. По этой карте и странице читатель сразу может понять, что Тотальный диктант охватывает не только Россию, но и множество других стран, — рассказывает Николай Осипкин.

Команде Фонда такое решение понравилось — процесс чтения превратился в «маленькую геймификацию», как отмечает Ксения Эрдман. 

— Тыкаешь — там Северная, вот Южная Америка. Тут полярная станция, здесь какое-нибудь маленькое село в Сибири, а вот и Австралия. Появляется какой-то «запал». Можно взаимодействовать с ресурсом, когда ты не просто листаешь огромную «простыню» текстов, а у тебя есть игровой момент, — говорит Ксения. 

Периодичность выхода текстов уменьшили до нескольких в месяц.

Второй сезон был логическим продолжением проекта, как отмечает Вячеслав Беляков. Чтобы охватить промежуток в более чем 20 лет, нескольких десятков материалов недостаточно. В первый год работы команде сайта-музея удалось коснуться только самых значимых точек развития Тотального диктанта. В акции спрятано гораздо больше историй.

— Мы пока не обсуждали [третий сезон], но в каком-то виде новый сезон точно будет. Я думаю, что, как и любая летопись, проект должен продолжаться. Сам сайт-музей стал историей, несмотря на то, что он выходит за рамки 20-летия Тотального диктанта, периода, который изначально задавался. Это живой организм, и, конечно, он будет развиваться. Думаю, есть еще много вещей, о которых можно рассказать, — говорит Вячеслав Беляков.

Как подмечает Марина Сенинг, систематизировать 20-летний опыт — важный шаг для дальнейшего развития проекта: «Чтобы понять, куда идти дальше, надо осознать, а что с тобой было, каков предыдущий опыт. Это касается как людей, так и каких-то проектов. И получается, мы помогли Тотальному диктанту это сделать. Я надеюсь, что сайт-музей помог [команде] что-то понять о себе. Ведь Тотальный диктант давно уже больше, чем просто диктант».

Эта история помогла и членам команды. И речь не только о «внутрянке» акции. Например, редактор Кристина Прошкина ни разу не писала Тотальный диктант и почти ничего о нем не знала. 

— У меня был стереотип, что Тотальный диктант — что-то для людей, которые много изучают русский язык. Спустя время я просто погрузилась в этот мир, проживала каждый текст, видела героев. У меня всегда было ощущение, что я интуитивно понимаю, как работает русский язык, но теперь хочется пойти и написать диктант в следующем году. Немножко грустно, что сезон закончился, потому что в этой мультивселенной еще очень много тем, — говорит Кристина Прошкина.

По словам Вячеслава Белкова, во многом проект не столько для нынешней аудитории, сколько для будущих участников и волонтеров. И через 10 лет будет даже более актуален, чем сейчас:

— Сегодня те, кто работает в Тотальном диктанте, еще помнят в принципе всю историю проекта. Но мы надеемся, что он будет жить много лет. Тогда будут новые люди, которые не связаны с первыми успехами акции. Есть истории на слуху (например, как диктант проходил в космосе), но есть истории, о которых просто так ты никогда не узнаешь. Конечно, эта летопись на будущее, чтобы история сохранялась. Собственно, это задача любого музея, и сайт-музей не исключение.